У Канта много чего априорно. Особенно в природе. И о ней мы, вроде, тоже все знаем заранее. 

«Правда, рассудок a priori располагает всеобщими законами природы, без которых она вообще не могла бы быть предметом опыта…»

И люди в недоумении, что же самостоятельного остается на их долю в познании?

Но мало чем-то располагать, надо уметь еще этим пользоваться. 

Канта приводит такой замечательный пример, поясняющий сказанное. Солдат – рассудок, действующий по приказам, генерал - разум, обеспечивающий войска директивами-принципами, и отдающий приказы офицер -  способность суждения.

А и верно, еще до сражения, a priori, старый опытный солдат про войну "все уже знает", располагает он вполне "всеобщими законами войны". Да и новобранец их печенкой чует. Без этого ни одно сражение просто не состоялось бы («…без которых она вообще не могла бы быть предметом опыта…». Мало того, именно эти самые общие, "солдатские" законы солдаты диктуют войне («рассудок не черпает свои законы из природы, а предписывает их ей»).  Или – всеобщие законы войны имеют свою основу в солдате.

Тем не менее, на поле боя одни солдаты плохи. Если без генерала они еще и могут воевать, то без офицеров никак. На офицерах все в реальности зиждется. А можно ли сказать, что приказы-законы офицеров априорны? Ведь они тоже воюют, тоже солдаты... В некотором смысле можно, поскольку заранее и принципы имели, и о войне как таковой не хуже солдат "знали". С другой стороны, приказы формулируются в ходе сражения в зависимости от конкретных обстоятельств текущего опыта войны. И этим опытом поверяются...

Итак, офицер отслеживает ход сражения. Он на это способен, и лишь постольку поскольку располагает "всеобщими законами войны". Солдат это тоже может, а вот балерина бы не смогла. Однако офицер, в отличие от солдата, во-первых, все увиденное способен трезво подводить под эти всеобщие законы. Допустим, солдат понимает, что пуля убивает, но в конкретных обстоятельствах может этому не придать значения или сами обстоятельства истолковать неправильно и не увидеть опасность. Офицер на это не имеет права. Во-вторых, и это для нас сейчас главное, все значимые особенности боя офицер способен обобщать, и на этой основе отдавать приказы.

«Способность суждения вообще есть способность мыслить особенное как подчиненное общему».

То есть, это способность как схватить, определить особенное (придать ему значение), так его и обобщить. А в нашем контексте способность суждений у Канта это рефлексивная способность, позволяющая вербализовать то, чем человек располагает. Но в распоряжении у человека - вся природа.* Значит, человеку остается природу лишь осознать и описать. А как? И тут на помощь приходит опыт. Война познается в сражениях.

Да, простой солдат прекрасно "все про войну знает". Знает-то он знает, а вот сказать толком не может**. Поэтому нужны офицеры. Так же и мы с помощью способности суждения выделяем в опытных данных важные, значимые особенности и путем их обобщения формулируем законы природы, прежде всего, частные законы природы. Но на каждую вещь можно взглянуть по-разному, усмотреть тысячи причинных связей, и законов таких может быть множество, как и различных приказов на полях боев прошедших и будущих битв. И встает вопрос об адекватности и универсальности. Возможно ли это, в принципе?

В метафорическом примере Канта можно углядеть один важный момент. Офицеры убеждены, что выработанные ими на основе общих принципов-директив частные эмпирические законы или приказы адекватны реальностям войны, а солдаты - что эти приказы не случайны, не от балды, не условность игры и не только ради офицерской карьеры. А другие солдаты и офицеры не выживают. В этом состоит освященная кровью трансцендентальная максима воина - истинные принципы войны познаваемы. Поэтому существуют уставы, законы солдатам.

При этом надо признать, что у нас нет никаких фундаментальных оснований считать войну как таковую в общем целесообразной и в целом познаваемой (например, сумасшедший у кнопки). А из того, что солдаты "все про войну знают", и генералы демонстрируют это на картах, не следует автоматически возможность разработки эффективной тактики и стратегии будущих войн. Но если бы воинское сословие так не считало, то мы бы погибли давно. И как честный философ, что редко, Кант предупреждает, что ни в рассудке, ни в разуме не найти обоснований природной целесообразности, то есть, тому, что в опыте она будет нам раскрывать свои секреты, позволяя связывать воедино самые различные ее проявления и формулировать ее общие законы.

Естествоиспытатель, как и воин, встает перед выбором. Или мы постулируем системность и адекватность всеобщего опыта, то есть, возможность познания природы, или уж лучше играть на бирже. Априорное всеобщее условие, «единственно при котором вещи могут стать объектами нашего познания вообще», Кант называет трансцендентальным принципом. И как в обществе офицеры по собственной воле, но обязательно принимают присягу, так и разумный человек в здравом рассудке, используя собственную способность суждения, и для ее применения сам для себя полагает априорный трансцендентальный принцип - природа соответствует его познавательным способностям и тем целесообразна.

И все же, одно обоснование познанию природы у нас есть. Это сама способность суждения. Она есть! Случайно? Есть способ проверить. А пока остается верить? Как армия верит в своих офицеров? Но без этого не победить. И нет уже выбора, верить – не верить.

Трансцендентальный принцип необходим.

Под присягой господа-офицеры.
_______________________________________

* Если договаривать до конца, то по Канту природа изначально у человека "в голове" (как и война). А все "истинные" вещи - в_себе и представляют собой непознаваемый Ноумен. Поэтому проводя эксперимент, мы, фактически, уже осуществляем акт рефлексии. Но как бы не головой, а руками. И оттого нашей голове от Канта великое облегчение. Самим тоже немало приходится думать, как видно. Однако людям почему-то этого мало, и они Канта стыдятся. Этим обстоятельством исключительно вызвано неприятие его философии, хотя во всем остальном, если не придираться к деталям, Кант соответствует современной естественно-научной парадигме. В итоге самая разработанная и непротиворечивая из известных онтологий оказалась невостребованной, поскольку человек предпочитает жить вообще без картины мира, чем нося весь мир в голове. 

** В этом и состоит разрешенная Кантом проблематика знания - в переводе "знания" в знание. Кант утверждает, что как война во всем ее многообразии раскладывается "по базису солдата", так и природа образует мир априорных категорий рассудка, в котором только и возможно мыслить вещи в понятиях, придавать им значения. Таким образом, выстраивая свое мировоззрение, человек познает саму природу. Но это большое искусство - приходится  не "просто знать", а знать в четких понятиях. А вот "вещь в себе" совсем не мешает. Ибо в познании нам не так важна, собственно, вещь, как ее значение.  


Ссылка по теме: Против книжников