В сети случайно наткнулся на его лекции. Кое-что выписал.  

Про интериоризацию:
Термин «интериоризация» применялся и Пиаже, и Выготским, правда, первоначально мы говорили о «вращивании», употребляли образное выражение. Просто избегали иностранного слова.

- Хорошее словечко это «вращивание», кстати.

Про "значение понятия":
...когда мы говорим «мысль и слово», мы разумеем, конечно, не оболочку словесную, а его содержание. А что называется содержанием слова? Это и есть понятие, то, что мы традиционно называем значением слова. Вот почему я, как и Лев Семенович Выготский, не хочу различать значение и понятие.

- Жаль, не привилось. Гегелю спасибо. Оба примера "обогащения культур", право, хороши. Как можно обогащаться, обедняя и извращая свой язык?

Про Дарвина, который долго искал средство стать знаменитым: 
Посмотрите, как медленно происходит, мучительно, я бы сказал, драматично даже с лично биографической точки зрения, этот процесс целеобразования. Далее эта сформулированная, найденная цель — теория эволюции, происхождение видов — и составила цель, ставшую мотивом (переход мотива на цель, опять известный нам механизм), составила жизненную цель, можно сказать, всех последующих лет Дарвина. А ведь, как известно, Дарвин умер в глубокой старости, написав, как выразилась одна наивная десятиклассница, «собрание сочинений».

- Угу, превращение средства достижения цели в самостоятельную цель. Некий не очень определенный мотив породил конкретное средство, ставшее всеохватывающей целью. Забавно, что уже сделан следующий шаг в осознании проблематики, и теперь про "переход мотива на цель" объясняют чаще всего сразу на примере алкоголиков. Это когда человека начинает привлекать не само по себе событие-цель (скажем, торжество по случаю "Происхождения видов"), а возможность словить кайф, побуждающий, в свою очередь, множить события, которые превращаются из цели лишь в повод для по-новому замотивированной деятельности. Опа, и «собрание сочинений». А человек просто балдеет от процесса писания. При этом "переход мотива на цель" обязательно сопровождается осознанием появления нового мотива - человек понимает силу своего влечения к алкоголю или к неумеренной умственной деятельности и тем самым придает смысл этой деятельности, интимнейший личностный смысл. Ведь всякая бессмысленная деятельность претит человеку. Чем никчемушником-идиотом, лучше слыть алкоголиком, и совсем хорошо считаться пейсателем. Но мало убедить себя и близких, человек от всего общества стремится получить оправдание своей деятельности как социальной рутины. Отсюда Клубы алкоголиков, Союзы писателей, Кучки националистов, и т.д, и т.п. Таким образом, механизм зарождения патологической потребности — общий с механизмом ее образования в норме, как пишут врачи.

И еще. Как видно, некоторые мотивации способны подчинять себе человека. Наиболее яркий пример, пожалуй, это мотив извлечения выгоды (в широком ее понимании), сегодня получивший возможность универсальной реализации в экономической прибыли. Казалось бы, цель благородна - благосостояние семьи и даже общества. Но только пока средство достижения цели не превращается в самостоятельную цель. Хотя... как скажут те же врачи, грань между нормой и патологией плывет и условна.