Послушал лекцию-семинар московской школы блоггеров (философов). О сознании. Как лекция мне очень даже понравилась. А вот семинар… Короче, искали недостатки и ошибки в рассуждениях Декарта. Представьте себе, нашли. Хотя и не без помощи аналитической философии.

А там ребята прямодушные. Ну, сами посудите, ведь из того, что мы в чем-то можем сомневаться или не сомневаться, не следует существование этого чего-то. Верно? Следовательно, сомневающийся Декарт не прав, утверждая, что существует. Вершина мысли, епть. (По таймеру 1.26)

В целом же, обсуждался вопрос об убедительности декартовского аргумента о том, что сознание не тождественно телам. Аргумент его прост – в сознании я не могу сомневаться, а во всем остальном могу. Этим сознание отличается от тел.

Но тут есть нюанс. На самом деле, несомненность сознания  для Декарта не главное умозаключение, которое может быть исходным для последующих, а само по себе уже некое следствие. Ведь благодаря всем своим рассуждениям Декарт непосредственно убедился только в одном – в собственном «Я».

Я мыслю, следовательно, я существую.

Убедительно. Если, как это и есть у Декарта, акцент делать на «Я», а не на «мыслю». Но декартовское «Я» именно сомневающееся «Я», то есть, «Я» мыслящее, сознающее, осознающее. Таким образом, у него несомненны субъект и предикат, причем взятые вместе, они закольцованы друг на дружку – «Я мыслю Я мыслю Я…». Ясен пень, что нельзя их размыкать, направляя к другому объекту, как критики сделали выше. «Я мыслю нечто» - это совсем про другое даже формально, не про мое неуловимое «Я», а про нечто, что мыслью взято конкретно. И совсем глупо выделять предикат и относить его к другому субъекту, чтобы подвергнуть сомнению уже его существование.

Поэтому конструкция «Бог мыслит, следовательно, существует», в принципе, не декартовская. И как этого не увидеть, сложно понять. Мне на ум приходит лишь одно объяснение этому – ранее произошедшее запечатлевание или установка философского образования. Тогда мы имеем яркий пример вреда от такого учения. Впрочем, роль аналитической философии тоже нельзя исключать, ибо как она воздействует на русские умы до конца еще не изучено. Уже почувствовал что-то странное в понимании философами убедительности, да и логики.

Вернемся к Декарту. Итак, в существовании сознания невозможно усомниться постольку, поскольку «Я» непредставимо не сознающим или вне сознания. Но в сознании находится не только «Я», но и тела. Да, тела по умолчанию - в сознании. Однако они сомнительны, чем и отличаются от «Я» (сознающего). Еще раз - в моем сознании могут быть разные тела, в том числе, тела сознающие, но все они отличаются от моего собственного сознающего «Я» вследствие его несомненности. 

Стало быть, окончательный вывод можно сформулировать так - если мы и знаем что-либо доподлинно, то это знание непосредственным образом сопряжено с тем, что мы называем сознанием («Я»). В сознании мы выделяем тела. Они являются тем в сознании, что не есть само сознание. Субъект-предикат – объект, если схематически. В этом декартовский  дуализм. Конечно, эти тела мы можем называть не материальными телами, а феноменами самого сознания. Все зависит от дальнейшего онтологического построения, от того, хочется ли и удается ли сохранить субстанциональное единство или нет. Да и во многом это вопрос терминологический, у Канта вот тоже материальные тела. Так что  удивляться материальным телам в сознании не стоит. У Платона все в сознании, однако ж и материальное бытие обязательно, и настолько, что без него не то что сознания, а вообще ничего нет.

Надо сказать, что в философии декартовский подход был не нов. Еще древние мистики понимали, что сознающее «Я», редуцируется, если так можно выразиться, до чего-то в пределе единого, где сливаются  субъект и предикат. Поэтому аподиктически достоверным считалось именно это – прекрасное Единое (на фоне чего можно усомниться даже в собственном «Я»).  А вот все мироздание разворачивалось далее уже чисто логически. Ну да, Платон. С другой стороны от Декарта я бы поставил Канта, который априорность сознания разложил на отдельные априори (сознания). И если по отношению к Декарту эту позицию именовать аналитической, тогда платоновскую позицию можно считать синтетической.

Любопытно, что вся эта философская линия, исходящая вроде из самого-самого-самого субъективного, в конце концов, приводила всегда к  необходимости самого-самого-самого объективного, к тому, что называется бог.