Недавний диспут о природе человека, когда социо-биологическая коса нашла на булыжник либертарианства, да так звякнула, что эхо раскатилось в среде наших местных богословов, напомнил мне один наезд на Аристотеля со стороны, казалось бы, приличного физика. Этот идиотизм на деньги Сороса сводился к тому, что нам нужна другая логика, поскольку иначе кванты не понять. Ну ладно, такие были времена, жрать захочешь, еще и не то напишешь, а «диалектику», понятное дело, такое только и подавай. И Бог с ним, поможет.

Подобие же здесь в том, что и в том и в другом случае видно стремление изобрести нечто вроде эликсира жизни – чтоб чем-то одним от всех забот мозги разом вылечить. «Животный человек» звучит как-то сомнительно, так избавимся от этих сомнений, и будем считать человека животным, будем вырабатывать единую логику, в рамках которой все различия между организмами будут сводиться к цифре. То есть, это как бы гегельянство наоборот получается. Та же самая нивелировка действительности, упрощенный взгляд на мироздание, но уже не за счет перехода количества в качество, а путем сведения качества к количеству...

Тем не менее, вопрос остается. Вот почему волна-частица это удивительно, а царь зверей это нормально? Ведь практически то же самое. Как так? А легко - или царь, или зверь. Казалось бы, это совершенно разные характеристики предмета рассмотрения, противоречащие друг другу. Одно дело положение в мире людей, другое – в мире зверей. Однако лев это зверь, а ведет себя как царь. Тогда мы говорим – метафора. Но также в микромире сущего - электрон это вещь, называемая частицей, просто ведет она себя часто не как знакомая нам вещь, а как волна не_сущая…

Логика Аристотеля это логика понятий, а понятия это знаки, конкретные свойства или характеристики сущего. Аристотель призывал людей изъясняться понятно: если выделил в вещи свойство А и назвал его этой буквой, то и говори именно про это свойство, а не про свойство не А. Иначе другие тебя не поймут. Трудно человек учился слова от понятий отличать, символы от знаков. Да и не всегда так изъясняться легко. Например, про человека можно говорить и как про животное, и как про душевное существо, и в каждом случае с некоторыми упрощениями. Поэтому долго держались строгих правил - уж если начинали живописать, как человек какает и пысает, то невежливым считалось в этом же тексте сбиваться на анализ его духовных исканий. Собственно, здравый смысл, ничего боле.

Итак, человек это животное и не животное. И электрон это частица и не частица. Про человека, рассматривая его только как животное, трудно сказать что-либо содержательное как про человека, и про электрон тоже, рассматривая его только как частицу. Говорим поэтому в целом про человека, имея в виду его животные и его неживотные, духовные качества. Говорим поэтому в целом про электрон, имея в виду его свойства и частицы, и волны. Свойство быть частицей не противоречит свойству быть волной. Точно так же как свойство быть животным не противоречит свойству быть духовным существом.* Особенность такая на сломах бытия.

Хорошо, но ведь животные так на нас похожи, в них, действительно, находим зачатки практически всех наших качеств. Ну, да. Чемпион мало отличается от других спортсменов, только тем, что первым прибежал. Разница количественная. Теперь попробуй, отбери награду. Судьбы избранник! И атом углерода, атом жизни, мало чем от других отличен. Подумаешь, номер даже не первый, а 12 у него. Но избран - он. Попробуй, выдери его из жизни. Вот так и мы. Избраны, словом. Нет тут никаких тайн, Словом.

* Надо отметить, что человек в этом смысле куда «загадочнее» электрона, ибо некоторые его индивидуумы умудряются иметь еще и третью ипостась – жЫвотную, которую Платон связывал с низменной частью души. Ага, это там, где гнездятся противоречия. Вот щас придет какое-нибудь жЫвотное, и спросит меня – а что значит жЫвотное и не жЫвотное одновременно?